|
|
***
Огни ночные кораблей –
Уходят в черноту,
А я осколки прежних дней
Иду искать в порту.
Передо мной – пустынный пляж:
Лишь волны да песок.
Я чудный видел здесь мираж, -
Его забыть не смог.
Здесь с дымкой школьных дней моих
Расстался поутру;
Здесь пепел писем дорогих
Развеял по ветру;
Здесь одиноко, как всегда,
Бреду я в тишине…
Наверно, счастья никогда
Уже не встретить мне.
Смотрю, как - ночи вперекор –
Пылают факела…
Я завтра к ним во весь опор –
И снова за дела.
Мороз покровом ледяным
Скует волн шумных бег,
И все кругом – пришедший с ним –
Укроет белый снег.
А я по улицам, без сна,
Бродить отправлюсь вновь.
Когда же новая весна?
И новая любовь?
На солнце стужу променяв –
Воспрянет ширь полей.
Вновь будут в небе для меня –
Все стаи журавлей…
1960
Рябина
Я тебя весной не обломаю –
Зови цветом белым, не зови,
Я весною ландыш собираю,
Мне весной не до твоей любви.
Хороша черемуха весною,
Летом земляника хороша,
Позднею осеннею порою –
Ты, после морозца, хороша.
Подожди до осени – дозреешь,
Пональешься соком-янтарем,
И свое ты получить успеешь,
Разгорись пожарче-ка огнем.
Но пока до осени далеко, -
Можно о тебе не вспоминать,
Можно по другим сердечку екать,
Можно мне на воле погулять.
И пошел я удалым повесой
По полям и по лугам кружить,
И пошел по девственному лесу,
По цветам, по ягодам - крушить.
В утро летнее, веселое, росистое –
Шел дары природы загребать:
Брал и горькое, и сладкое, и кислое,
И взамен не думал отдавать.
Где только следов своих не метил,
На каких полянах не бывал.
Обо всем на нашем белом свете,
Эх, да я, бывало, забывал.
А когда искристый колкий иней
Стал нагие ветви покрывать,
Тут-то я и вспомнил о рябине:
Время – ягоды-рубины обрывать.
Я нашел ее костер багряный
В сказочном заснеженном лесу
И в охапку сгреб, от счастья пьяный,
Хрупкую волшебную красу.
То была рябина…
Много ли ей надо? –
В мае вновь воспрянет, кудри распустив,
И опять меня увидеть будет рада,
Позабыв обиды и простив.
Только вдруг такое получилось:
Свет померк посреди бела дня,
От меня судьба отворотилась,
Счастье отвернулось от меня…
1967
***
Черемуха, черемуха,
Зачем ты не в саду,
Зачем ты у дороги
Открыто, на виду,
Кому на удивленье,
Беспечная, цветешь,
Зачем в уединении
Себя не бережешь,
Зачем дурманишь каждого,
Кто мимо ни пройдет.
И верного нет стражника,
Кто хочет – оборвет.
Яблонька
Там – над гордой неприступной кручей,
Там, где Разин бушевал с своей
дружиной,
Там, где ветер тешиться могучий,
Нагоняя сумрачные тучи
На седые Жигулей вершины,
Там – на опьяняющем просторе,
Там, где шири нет конца и края,
Вся в цвету, как в свадебном уборе,
Яблонька стояла молодая, -
Ни печалей, ни тревог не зная,
Встречи с ветром майским ожидая.
Разыгрался ветер, разгулялся,
Закрутился черными смерчами
И на яблоньку дрожащую помчался,
Стрелы-молнии меча очами.
Рубанул, родимую, сплеча,
Истерзал – жестоко, злобно, больно
И – громом грохоча –
Дальше улетел, кружась довольно.
Яблонька нескоро, но – поднялась, -
Ветви изумрудом покрывает,
Только в ней – чего-то не хватает,
Только на душе печаль осталась.
Милая, не надо убиваться:
Что-то, может быть, уж не вернется,
Но – не раз – и плакать, и смеяться
Впереди тебе еще придется.
Снова будет май и – соловьями –
Снова бросит твою душу в дрожь,
И тогда цветущими ветвями
Ты еще тряхнешь…
1969
***
Не спится дома мне опять.
Чуть только начало светать –
Я из квартиры выбираюсь,
По гулкой лестнице спускаюсь,
В прохладе утренней дрожу, -
Из города я выхожу.
Иду я вместе с ветром шумным
По улицам – пустым, безлюдным;
Дома стоят в глубоком сне;
Лишь стаи разномастных кошек
Навстречу выбегают мне.
Иду в поля пшеницы спелой,
Жую пригоршнями зерно, -
Здесь, в этот час, что хочешь делай –
Никто не видит все равно.
Вот – убранное поле ржи:
Стоят ржаной соломы копны, -
Хоть на любой из них лежи!
И радость прет – ну хоть ты лопни!
Как хорошо, черт побери,
Зарывшись в теплую солому,
Смотреть, как утренней зари
Разлив плывет по небосклону,
Как быстрой стайкой воробьи
В жнивье ныряют золотое.
И воздух голову пьянит…
1969
Байкал. Осень…
Осень в золото деревья одевает.
Снег накрыл вершины дальних гор.
Баргузин холодный затевает
Свой с волнами бесконечный спор.
Жизнь в тайге как будто замирает.
Свой прощальный праздничный убор
Лиственница тихо осыпает –
Стелет хвойный по земле ковер.
На зиму природа засыпает.
Лишь сосна, судьбе наперекор,
Зеленью своих ветвей ласкает
Мой печальный, утомленный взор.
Вдруг раздался где-то птичий щебет:
В ясном небе ласточка взвилась!
Охватил меня счастливый трепет,
И надежда снова родилась.
Милая, откуда же ты взялась?
Здесь, в таежной слякотной глуши?
Словно песнь хорошая раздалась,
Словно праздник для моей души.
Так пускай – родимый дом далеко,
И его немыслимо забыть;
Здесь, с тобою, друг Байкал глубокий,
Здесь, в Сибири, тоже можно жить.
Под ногами – снег вчерашний тает.
Самолет проносится вдали…
Как мне все здесь вас напоминает,
Дорогие сердцу Жигули!
На вершину я один взобрался:
Я – один, один брожу опять.
Хоть бы голос чей-нибудь раздался, -
Даже слова некому сказать.
1969
|
|
